Вернуться на Главную страницу
Чёрная книга
флоры Средней России
Комнатные растения в подарок
Садовые растения. Новейшая энциклопедия
Растения. Новейшая иллюстрированная энциклопедия по зеленому царству планеты
Красивоцветущие однолетние растения
Домашний травник. 40 лучших лекарственных растений

Чёрная книга флоры Средней России.
Чужеродные виды растений в экосистемах Средней России.

Вернуться на Главную страницу

Экспансия чужеродных видов

Внедрение (инвазия) агрессивных чужеродных видов является в настоящее время значительной частью глобальных природных изменений и часто ведет к существенным потерям биологического разнообразия и экономической значимости экосистем, подверженных биологическим инвазиям. Иногда это внедрение может наносить значительный экономический ущерб и даже представлять опасность для здоровья людей. Число крупных экологических катастроф, вызванных инвазиями чужеродных видов, постоянно растет. Достаточно назвать лишь несколько примеров: амброзия, колорадский жук, борщевик Сосновско-го... Пока еще не существует универсальных способов остановить агрессивные виды. Разработка мер по предотвращению биологических инвазий, смягчению их последствий и мониторингу являются обязанностью всех стран, подписавших в 1992 году в Рио-де-Жанейро Конвенцию о биологическом разнообразии [Конвенция..., 1995].

Многочисленные чужеродные виды, большинство из которых занесены всего лишь 200 лет назад, успешно обосновались на новой родине и сформировали широкие ареалы. Ученые предполагают, что уже в ближайшем будущем произойдет еще более драматическое увеличение биологических инвазий [Sala et al., 2000; Hulme, 2007]. Глобальное потепление, повышение концентрации атмосферного углекислого газа и понижение содержания азота существенно изменяют природные условия и увеличивают фрагментарность местообитаний, что может облегчить дальнейшие инвазии [Vila et al., 2006]. Раннее обнаружение и предотвращение воздействия чужеродных видов на экосистемы является фундаментальным требованием Стратегии ЕЭС по сохранению биоразнообразия в Европе до 2010 года и далее. Однако при отсутствии надежных региональных исследований европейские государства не способны заняться этой проблемой в стратегическом плане [Miller et al., 2006; Hulme, 2007].

Экономический ущерб от биологических инвазий колоссален. Подсчитано, что в результате инвазии заносных видов США теряют 137 млрд, Индия — 117 млрд, а Бразилия — 50 млрд долларов [Тишков, 2005]. Урон, наносимый биологическими инвазиями только со стороны 79 наиболее злостных инвазионных видов, в США оценивается в 97 млрд долларов [Pimentel etal.,2001]. Ниже приведены данные из работы Д. Пайменталя с соавт., касающиеся только ущерба экономике США от заносных растений.

Таблица 1. Урон, наносимый инвазионными видами растений [Pimentel et al., 2001]

Сорняки Прямой ущерб, млн долл. Средства для контроля инвазий, млн долл. Общие потери, млн долл.
водоемов10 100 110
полей 23 400 3000 26 400
пастбищ 1 5 6
газонов и садов данных нет 1 500 1 500
ИТОГО23 411 4605 28 016


В Европе пока нет полных данных по этой проблеме, но биологические инвазии также приводят к экономическим потерям. Наиболее значимые свидетельства касаются ущерба, который причиняют чужеродные вредители и сорняки сельскому хозяйству, лесоводству и водным ресурсам [Williamson, 2002]. Примером прямого воздействия на экономику служат ущерб, наносимый пойменным лугам Fallopiajaponica, и снижение продуктивности лесов из-за повреждения коры деревьев серыми белками (Sciurus carolinensis). Большое экономическое значение в Европе имеют агрессивные заносные сорные виды, например, Chenopodiiimambrosioides, Paspalnmpaspaloides, Oxalispescaprae (рис. 1), Conyza canadensis. Имеются данные, что урожай сои снижается на 83%, если на 1 м2 произрастает 150 особей мелколепестника канадского Conyza canadensis. Серьезное засорение полей мелколепестником уменьшает урожаи сахарной свеклы в Германии на 64% и отрастание весенних почек виноградной лозы в Италии на 28%. При уборке урожая зрелые стебли С. canadensis забивают механические комбайны, даже при низкой (1 растение/м2) плотности популяции [Weaver, 2001]. Борьба с одним из наиболее опасных заносных видов Германии — амброзией полыннолистной составляет 20% расходов на борьбу с сорными видами в стране [Sheppard et al., 2006]. Другие заносные растения служат хозяевами болезнетворных микроорганизмов, например, Bromns catharticnsявляется растением-хозяином желтого вируса карликовости ячменя и ржавчины пшеницы. Инвазионные виды могут влиять на здоровье человека, вызывая фитофотодерматит при контакте с борщевиком Heraclenm sosnovskii и H. mantegazziannm, астму или сенную лихорадку при цветении Ambrosia artemisiifolia, а также отравление людей ядовитыми плодами Phytolacca americana и Solanum elaeagnifolinm.

Массовое цветение Oxalis pes-caprae. Мальта, конец марта 2009 г.

Рисунок 1. Массовое цветение Oxalis pes-caprae. Мальта, конец марта 2009 г.



Кроме того, инвазионные виды вызывают серьезные экологические последствия, нанося существенный вред экосистемам [European Commission, 2004]. Экосистемы могут быть изменены вплоть до полного исчезновения природных видов, что наблюдается при колонизации песчаных дюн видами рода Acacia. При экспансии Carpobrotns edidis угрожающему сокращению подверглись эндемичные прибрежные виды (рис. 2). Однако чаще экологические изменения и биологическая гомогенизация трудно уловимы. Например, внедрение Rhododendron ponticnm значительно сократило биологическое разнообразие приатлантических дубрав. Тонкое, но потенциально более серьезное воздействие чужеродных видов — это возможность гибридизации с природными видами, подобно тому, что наблюдается в Европе между заносными и природными видами рода Qiiercus. Гибридизация может ввести чужие гены в естественные популяции или привести к появлению сильного гибрида, способного к инвазии [Hulme et al., 2008].

Инвазия Carpobrotus edulis в прибрежные сообщества. Испания, Каталония, г. Салоу 2008 г.

Рисунок 2. Инвазия Carpobrotus edulis в прибрежные сообщества. Испания, Каталония, г. Салоу 2008 г.



Некоторые биологические инвазии, которые в настоящее время угрожают Европе, могли быть пресечены, если бы в отдельных странах имелся высокий уровень понимания грозящей опасности со стороны агрессивных видов. Продолжающееся бездействие многих стран становится всё более пагубным для сохранения биоразнообразия и экономики региона, а также здоровья населения [Hulme, 2007]. Европейцам следует осознать опасность того, что из-за их бездействия территории, находящиеся под их юрисдикцией, могут стать потенциальным источником вторжения инвазионных видов в пределы соседних государств, а потому обязаны предпринять ряд решительных мер в попытке минимизировать этот риск. Для Европы такие шаги очень важны, поскольку виды, интродуцированные на территорию одного государства, могут легко распространиться на соседние, особенно те, с которыми имеются общие водные пути, горные цепи или береговая линия. Пока же численность и воздействие вредных инвазионных видов в Европе хронически недооценивались, особенно для видов, не представляющих непосредственной опасности сельскому хозяйству или здоровью людей.

Исторически сложилось так, что, за исключением узкого круга специалистов, в Европейском экономическом сообществе ранее проблеме инвазионных видов внимания практически не уделялось. Однако в конце 1990-х годов понимание опасности биологических инвазий в Европе возросло в связи с явными негативными воздействиями, сведения о которых опубликованы в региональных экологических обзорах [Europe’s environment..., 1995, 1998, 2003]. В 1998 году в Стратегии по сохранению биоразнообразия инвазия чужеродных видов оценена как важная экологическая проблема [European Commission, 1998]. В марте 2002 года Совет Европы по окружающей среде признал, что интродукция инвазионных чужеродных видов является одной из главных зарегистрированных причин потери биологического разнообразия, а также серьёзного урона экономике и здоровью населения [European Commission, 2002].

Совет Европы поддержал действия, включающие в качестве приоритетных меры по предотвращению появления инвазионных видов, а также меры, призванные уничтожать эти виды в том случае, если инвазия всё-таки произошла. В 2002 году была принята Стратегия по инвазионным видам Европы. Стратегия по биологическому разнообразию ЕЭС [European Commission, 1998] гласит: «Присутствие или интродукция чужеродных видов или подвидов могут потенциально вызвать неустойчивость и изменения в экосистемах. При этом воздействие на природное биоразнообразие может стать необратимым ввиду гибридизации или конкуренции. ЕЭС должно принять меры предосторожности и предотвратить пагубное влияние чужеродных видов на экосистемы, приоритетные виды и их местообитания, а также установить, насколько это возможно, контроль и управление для сокращения ущерба, который они причиняют».

Несмотря на эти усилия, практические программы и координация по инвазионным видам в Европе отстают от других регионов мира. Трудности возникают уже при стандартизации статуса чужеродного вида. В национальных масштабах исследователи обычно принимают во внимание региональные данные, и классификация степени натурализации заносных видов в разных странах может различаться. Особенно это касается подвидов, гибридов, реинтродуцированных видов, а также природных видов и популяций, естественно расширяющих свой ареал. Основные принципы классификации статуса вида предложены не столь давно [IUCN..., 2000], однако происхождение давно интродуцированных видов растений и животных часто неясно. Европейские страны разнородны по степени подверженности биологическим инвазиям, и в ряде случаев это ограничивает осознание ими риска, который они в состоянии причинить соседним государствам. Наиболее агрессивные чужеродные виды в разных странах Европы различны, так что согласованные акции следует планировать в субрегиональном масштабе. Наконец, чужеродный вид в одной стране может быть аборигенным в другой стране Европы.

В Европе эффективному контролю за инвазией чужеродных видов препятствовали: 1) отсутствие мониторинга заносимых видов с достаточно частыми интервалами; 2) отсутствие средств информирования и правильность идентификации новых находок; 3) отсутствие осознания риска и оценки вероятности превращения того или иного заносного вида в инвазионный. Информация о распространении инвазионных чужеродных видов в Европе неполная, а то, что доступно, рассеяно во множестве опубликованных или неопубликованных отчётов, а также различных базах данных. Предупреждение вторжений чужеродных видов затруднено в связи с тем, что доступ к информации относительно их предыдущего инвазионного потенциала (один из лучших показателей того, станет ли новый вид агрессивным) в основном, малодоступен. Ключевая рекомендация Стратегии по инвазионным видам в Европе — развитие региональной инвентаризации заносных видов, зарегистрированных в природе [Council оf Europe, 2003].

Интерес к изучению чужеродного компонента флор Восточной Европы активизировался в 1970-е годы, однако долгое время исследования носили локальный характер. Переход к целенаправленному изучению региональных адвентивных флор наметился в середине и конце 1980-х годов, продолжается он и ныне. Более 700 адвентивных (заносных) видов выявлено в настоящее время в составе флор стран Балтии, Беларуси, Украины и ряда регионов РФ: Ленинградской и Московской областей, Республики Удмуртия. 400-700 видов обнаружено во флорах 12 регионов, 200-400 — во флорах 30 регионов. Фрагментарно изучены Уральская и Гурьевская области Казахстана, Архангельская область РФ. Активные флористические исследования ведутся в Смоленской области, ранее относившейся к малоизученным (Решетникова, 2003).

Сделано несколько крупных обзоров по вопросам антропогенной трансформации флоры (Горчаковский, 1979; Малышев, 1981; Туганаев, Пузырев, 1988; Игнатовидр., 1990; Протопопова, 1991; Березуцкий, 1999; Хмелев, Березуцкий, 2001; Миркин, Наумова, 2001; Морозова, 2003а; Папченков, 2003). Итоги изучения адвентивной флоры регионов Восточной Европы за последние 30 лет подведены большой группой авторов: Н. В. Абрамов (Йошкар-Ола), Л. М. Абрамова (Уфа), О. В. Бакин (Казань), Е. А. Борисова (Иваново), М. А. Борисова, Н. А. Тремасова (Ярославль), В. Д. Бочкин, С. Р. Майоров, А. П. Сухоруков (Москва), З. А. Гуджинскас (Вильнюс), В. П. Дедков, И. Ю. Губарева (Калининград), О. Н. Демина, Д. В. Вахненко (Ростов-на-Дону), В. А. Костина (Мурманская обл.), А. В. Кравченко (Петрозаводск), А. П. Лактионов, В. Е. Афанасьев (Астрахань), В. А. Мартыненко, Б. И. Груздев (Сыктывкар), А. А. Нотов (Тверь), С. А. Овеснов (Пермь), Н. Н. Панасенко (Брянск), В. И. Попов (С.-Петербург), В. В. Протопопова (Киев), А. Н. Пузырев (Ижевск), В. А. Сагалаев, Д. Е. Матвеев (Волгоград), Е. М. Тарасова (Киров), А. С. Третьякова (Екатеринбург), Л. В. Хорун (Тула), Н. Н. Чаадаева (Орел), Н. В. Швыдкая, Т. Г. Яненко (Краснодар) и опубликованы в материалах международной конференции «Изучение флоры Восточной Европы: достижения и перспективы» [2005].

База данных по адвентивной флоре Восточной Европы (AliS), включающая 1148 видов, создана в институте географии РАН (Морозова, 20036). Стали доступны электронные источники по адвентивной флоре Орловской области (http:/ /botanika. boom. ru, автор сайта А. В. Сотников) и Республики Татарстан. Подготовлен электронный вариант списка адвентивного компонента флоры Тверской области. Этот список доступен в интернете (Нотов, 2000). Создана основа сайта по инвазионным видам на ботаническом сервере биологического факультета МГУ (куратор сайта — С. Р. Майоров). Тем не менее информационные базы развиты крайне недостаточно и требуют совершенствования.

Диссертационные работы защищены по адвентивной флоре ряда регионов Средней России: Ивановской, Калужской, Липецкой, Тверской, Тульской областей и Мордовии [Малышева, 1980; Вьюкова, 1985; Борисова, 1993,2008; Стародубцева, 1995; Хорун, 1999; Бармин, 2000; Березуцкий, 2000; Григорьевская, 2003; Маркелова, 2004; Крылов, 2008; Швецов, 2008]. Тверская и Ивановская области изучены в этом отношении особенно тщательно: по результатам изучения адвентивной флоры Тверской области защищены две кандидатские диссертации [Малышева, 1980; Маркелова, 2004], Ивановской области — кандидатская и докторская диссертации [Борисова, 2003; 2008]. В работе Е. А. Борисовой привлечен большой материал по заносному компоненту флор Владимирской и Костромской областей РФ.

Флора транспортных путей специально изучена в Московской и Ярославской областях [Чичев, 1985; Борисова, 2002].

Адвентивная фракция флор городов явилась предметом диссертационных исследований в Москве, Санкт-Петербурге, Брянской и Ярославской областях [Попов, 2000; Швецов, 2008]. Урбанофлоры и их динамика с характеристикой адвентивного компонента исследованы в десятке городов [Ильминских, 1982, 1986; Григорьевская, 2000; Панасенко, 2002; Раков, 2003, и др.]. Имеются многочисленные работы по адвентивной флоре заповедных территорий, парковым интродуцированным видам, сегетальному потенциалу адвентивных видов [Гор-чаковский, Козлова, 1998; Усадебные парки..., 2003].

Данные по биологии адвентивных видов приводятся в региональных «Флорах...» и «Определителях...» [Александрова и др., 1996; Сосудистые растения Татарстана, 2000; Казакова, 2004].

Адвентивная фракция флоры — чрезвычайно динамичная система. Процесс пополнения флористических списков новыми находками идет значительно быстрее, чем издаются «Флоры...» и «Определители...». Так, во «Флоре Восточной Европы» отсутствуют Galega orientalis, Artemisia selengensis и другие виды.

Рассуждать об уровне видового богатства регионов Восточной Европы чрезвычайно сложно, так как этот показатель определяется целым рядом объективных и субъективных факторов. Кроме того, чем больше территория обзора, тем меньше в составе ее флоры доли адвентивных видов. Например, М. А. Березуцкий [1999, 2000] показал, что из 1219 видов аборигенной флоры южной части Приволжской возвышенности на других территориях в качестве адвентивных видов встречаются не менее 698.

Изменения показателей богатства адвентивной фракции флор зависят от степени исследованности территории, ее хозяйственной освоенности и характера взаимодействия с другими регионами, «пограничных эффектов», когда прогрессирующие виды дают количественный всплеск на границах природных зон, и т. п.

Существует обоснованное предположение, что уровень видового богатства региональных адвентивных флор падает с северо-запада на юго-восток, следовательно, основные направления заноса видов внутри территории Восточной Европы — южное, юго-восточное и юго-западное, хотя существует и весьма ограниченная по объему группа видов, мигрирующих с севера на юг.

Отдельного внимания заслуживает проблема прогрессирующих видов. Наличие «пограничных эффектов» приводит к тому, что в одной части территории ряд видов оказываются аборигенными, в другой — адвентивными. Нередко эти виды расселяются по антропогенно нарушенным местообитаниям, поэтому отделить прогрессирующие виды от адвентивных не всегда представляется возможным [Игнатов и др., 1990].

Информации о пространственной динамике вида и его инвазионном потенциале на настоящем этапе изучения адвентивной флоры уже недостаточно. Необходимо перейти на более высокий этап и рассматривать процесс адвенти-зации флор в историческом аспекте путем создания ретроспективных баз данных, отражающих динамику натурализации адвентивных видов за последние 200-250 лет. В историческом аспекте изучены Калужская и Московская области, Республика Мордовия, Тверская и Тульская области (Игнатов и др., 1990; Хорун, 1999; Бармин, 2000; Маркелова, 2004; Крылов, 2008). Подобный подход позволяет выявить многолетнюю динамику адвентивных флор, создать основу для корректного повидового сравнения с аналогичными флорами и их исторической динамикой и построения модели флорогенетических тенденций.

Разработка и реализация на национальном уровне системы мероприятий по предотвращению неконтролируемого распространения чужеродных видов и ликвидации его последствий отнесена к приоритетным направлениям деятельности по обеспечению экологической безопасности в рамках Экологической доктрины Российской Федерации (одобрена распоряжением № 1225-р Правительства РФ от 31 августа 2002 г.).

Необходимость интенсификации работ по биологическим инвазиям чужеродных видов в России определяется и рядом особенностей нашей страны, что, в частности, затрудняет экстраполяцию результатов зарубежных исследований. Специфика России в этом отношении состоит в следующем [Дгебуадзе, 2002]:

1. Большая территория страны при фактическом отсутствии внутреннего контроля благоприятствует переносу организмов за пределы их естественного ареала.

2. История России (особенно новейшая) насыщена войнами континентального и регионального характера, сопровождавшихся интенсивными перевозка-

ми военных и гражданских грузов и перемещениями множества людей (военных и беженцев) между сторонами, участвующими в конфликтах.

3. Длительное время и в больших масштабах в России (СССР) осуществлялась политика по расселению (акклиматизации) организмов с целью повышения продуктивности экосистем и получения новых продуктов.

4. Относительно высокая активность по строительству крупных сооружений (дорог, каналов, водохранилищ, мостов, тоннелей), которые могут служить путями для расселения организмов.

5. Относительно высокая активность по созданию новых местообитаний (агроценозов, водохранилищ, мегаполисов и т. д.) для организмов, включая чужеродные виды.

6. Относительно высокий уровень торговых перевозок, включающих обмен сельскохозяйственной продукцией, древесиной, жидким топливом и т. д., что способствует обмену живыми организмами.

7. Относительно слабый контроль за переносом чужеродных организмов через государственную границу.

8. Неразвитое законодательство в отношении проведения интродукций и случайного заноса организмов из других стран.

9. Слабое развитие информационного обеспечения мониторинга инвазионных видов. В России создано пока 2-3 базы данных по всем группам организмов. Для сравнения: в США только по инвазионным растениям создано 34 базы данных.

10. Сравнительно широкая распространенность среди населения увлечений, связанных с домашним содержанием и разведением экзотических растений и животных (в частности, аквариумных животных и растений), часть из которых, оказавшись в природных условиях, превращаются в типичные инвазионные виды.

Воздействие каждого заносного вида трудно предсказуемо ввиду множества связанных с ним параметров. Чужеродные виды: 1) конкурируют с аборигенными видами; 2) упрощают структуру фитоценозов; 3) выполняют роль новых растений-хозяев для различных паразитов и возбудителей заболеваний; 4) гиб-ридизируют с аборигенными видами; 5) вытесняют аборигенные виды из естественных фитоценозов.

В настоящей работе обобщены данные по биологическим особенностям инвазионных видов флоры Средней России и динамике их расселения во вторичном ареале. Площадь Средней России >900 тыс. км2, то есть равна Франции, ФРГ и странам Бенилюкса вместе взятым. В районировании, принятом во Flora Europaea, это булыпая часть Центральной России — Rs© — и лишь правобережье Саратовской области входит в юго-восточный район — Rs(W) (рис. 3).

Рассматриваемая территория включает в себя области, традиционно относимые во флористической литературе к средней полосе Европейской России [Маевский, 2006]. Она охватывает территорию от государственной границы Российской Федерации на западе до Волги на востоке, Тверской, Ярославской и Костромской областей на севере и Белгородской, Воронежской и Саратовской областей на юге. Таким образом, эта территория охватывает земли следующих административных единиц (рис. 3):

Карта территории Средней России

Рисунок 3. Карта территории Средней России



Даны оценка экономическому ущербу и рекомендации по возможному использованию инвазионных видов. Цель проекта состоит в том, чтобы ознакомить административные органы и частных лиц с базирующимися на научной основе методами контроля наиболее злостных и широко распространившихся чужеродных видов с целью уменьшения их обилия, сужения ареала, а также предотвращения дальнейшего продвижения. Это начало серьезного обсуждения необходимости учета биологии и экологии заносных видов для выработки эффективных мер борьбы с фитоинвазиями.

Мы надеемся, что настоящая книга на практике поможет всем, кто сталкивается с острой проблемой наступления агрессивных чужеродных сорняков.

Инвазионные виды Средней России авторы понимают как чужеродные (alien) виды, которые: а) внедрились в естественные (леса, поймы рек) или полуестественные (сбитые боровые пески, зарастающие торфяники) фитоценозы; б) являются кенофитами, то есть начали формировать вторичный ареал позднее XVI века, и в настоящее время продолжают активное расселение; в) встречаются не менее чем в 75% административных единиц, входящих в изучаемый регион. Археофиты в число исследуемых видов не включены. Случаи, когда инвазионный процесс наблюдается лишь на ограниченной территории, авторы относят к локальным инвазиям; например, бурная натурализация дальневосточного вида Adenocanlon adhaerescens и кавказской Veronica filiformis наблюдается пока только в Московском регионе, а инвазионные популяции североамериканской Robiniapseudoacacia отмечены лишь в южных районах Средней России.

К широко распространенным инвазионным видам отнесено 52 таксона: Acer negnndo, Acorns calamus, Amaranthns albus, A. retroflexns, Anisantha tectorum, Atriplex tatarica, Heraclenm sosnowskyi, Ambrosia artemisiifolia, Amelanchier spicata, A. alnifolia, As! fir’ I salignus, Bidens frondosa, Cardaria draba, Chamomilla suaveolens, Crataegus monogyna, Cyclachaena xanthiifolia, Echinocystis lobata, Elaeagnus angustifolia, Elodea canadensis, Elsholzia ciliata, Epilobium adenocaidon, E. pseudorubescens, Conyza canadensis, Erygeron anniins, Erucastrum gallicum, Euphorbia peplns, Festuca trachyphylla, Fraxinuspennsylvanica, Galinsoga ciliata, G. parviflora, Helianthus tuberosus, Hippophae rhamnoides, Hordeiimjiibatiim, Impatiens glandidifera, I. parviflora, Juncus tennis, Lepidinm densiflorum, Lupinus polyphyllus, Oenothera biennis, Oxalis stricta, Poa supina, Popidus alba, Puccinelia distans, Reynoutria x bohemica, R. japonica, Senecio viscosus, Solidago canadensis, S. gigantea, Sorbaria sorbifolia, Symphytum caucasicum, Sisymbrium wolgense, Xanthinm albinnm.

Представленные в книге карты распространения инвазионных видов составлены на основе гербарных материалов из следующих хранилищ: LE, MW, МНА, РКМ, KLH, КОКМ, IBIW, GMU, NNGU, MGU, TVBG, MOSP, ОГУ (гербарий Орловского университета им. Н. В. Хитрово), РГУ (гербарий Рязанского университета), ИГУ (гербарий Удмурдского университета), ТГПУ (гербарий Тульского университета).

По сравнению со списком инвазионных видов Северо-Запада России [Гель-тман, 2003], насчитывающим 22 таксона, в Средней России натурализовавшихся видов в 2 раза больше. При этом, однако, авторы не включили в список инвазионных видов Средней России Rudbeckia laciniata, Aronia mitchnrinii и Rosa rugosa, поскольку зарегистрированы они пока менее чем в 75% регионов.

По-видимому, тенденция к увеличению числа инвазионных видов вдоль широтного профиля действительно имеет место, поскольку на Украине зарегистрировано 95 инвазионных видов, 66 из которых — кенофиты, а 29 — археофиты [Протопопова, Мосякш, Шевера, 2002]; в Польше — 138 инвазионных видов (123кенофитаи 15 археофитов) [Solarz etal.,2005].

Как и следовало ожидать, ведущее положение в инвазионном компоненте (51%) занимают кенофиты североамериканского происхождения. Виды из Средиземноморья, Центральной и Восточной Азии играют меньшую роль и составляют по 8-10% общего числа видов.

На Украине и в Польше североамериканские виды также преобладают (45% и 35% соответственно), однако при этом средиземноморские и центральноазиатские виды играют большую роль: первые в инвазионном комплексе Украины составляют 26%, вторые — 15%.

При сравнительном анализе кенофитов Северо-Запада России, Средней России, Украины и Польши выделяется группа видов (ядро инвазионного комплекса), которые активно натурализуются во всех этих регионах. К ним относятся 9 видов, 7 из которых занесены в Европу из Америки: Acernegundo, Ambrosia artemisiifolia, Conyza canadensis, Galinsoga ciliata, G. paroiflora, Helianthustuberosus, Echinocystis lobata; 2 — из Центральной Азии: Impatiensglandidifera и I. paroiflora.

Анализируя состав инвазионных видов и их расселение, следует отметить следующее:

1) для распространения по всей территории Средней России большей части видов потребовалось всего несколько десятилетий;

2) начало расселения практически всех видов плохо документировано как гербарными материалами, так и в публикациях;

3) существенная часть инвазионных видов во флоре Средней России есть результат преднамеренной интродукции. Лишь небольшая часть видов перешли к стремительному расселению почти сразу (Heracleum sosnowskyi). Как правило, виды достаточно долго существовали только в культуре и лишь позднее стали активно расселяться (например, Acernegundo или Fraxinuspennsylvanica). Среди них немало растений, культивировавшихся в коллекциях ботанических садов: Conyza canadensis, Echinocystis lobata, Bidens frondosa, Impatiens paroiflora, Chamomilla suaveolens, Galinsoga paroiflora и др.;

4) почти все инвазионные виды флоры Средней России проникли на эту территорию из вторичных центров распространения, расселение представляет лишь часть общего процесса их инвазии в Восточной Европе или в Старом Свете в целом.

Авторы надеются, что инвентаризация и карты ареалов, приведенные в этой книге, обеспечат квалифицированную справочную систему по инвазионным чужеродным видам Средней России, доступной для менеджеров по охране природы, законодателей, исследователей, студентов и всех заинтересованных лиц. Документация текущих инвазий, прогнозирование новых участков вторжения и предотвращение инвазий жизненно важны для защиты биологического разнообразия в России.

Авторы выражают глубокую признательность коллегам, предоставившим ценные сведения по распространению инвазионных видов в различных регионах России: B. C. Новикову, А. А. Нотов у, А. В. Щербакову, Н. М. Решетниковой, А. В. Крылову, В. Е Папченкову, В. К. Тохтарю, А. В. Полуянову, И. Л. Мининзону.

—   Понятие «инвазионный вид» и история его формирования

—   Чужеродные и инвазионные виды в Европе

—   Гипотезы успешности инвазионных видов

—   Микроэволюция инвазионных видов

—   Таксономические проблемы изучения инвазионных видов

—   Вводная информация